В театре один сенатор, любовник Асенковой, аплодировал ей, несмотря на то, что она плохо играла. Пушкин, стоявший близ него, свистел. Сенатор, не узнав его, сказал: "Мальчишка, дурак!". Пушкин отвечал: "Ошибся, старик! Что я не мальчишка — доказательство жена моя, которая здесь сидит; что я не дурак, я — Пушкин; а что я тебе не даю пощечины, то для того, чтоб Асенкова не подумала, что я...". А что не должна была подумать Асенкова?