— Айсберги! — говорил Митрич насмешливо. — Это мы понять можем.
Десять лет как жизни нет. Всё Айсберги, Вайсберги, Айзенберги, всякие там Рабиновичи. Верно Пряхин говорит. Отобрать — и всё. Тем более, что вот и Люция Францевна подтверждает насчет закона.
Прав или не прав Митрич, не столь важно, но последовавшая чуть ниже реплика отнесла Митрича к группе людей, естественным атрибутом которой является некая одежда. Какая?
Сермяга.
Здесь (в "Золотом теленке") впервые использовалось выражение "сермяжная правда". Сермяга — мужицкий кафтан.