Однажды один пианист, чье исполнительское искусство Макс Регер ценил не очень высоко, поделился с композитором, что хочет поставить в своей музыкальной комнате бюст, но еще не решил, чей: Моцарта или Бетховена.
"Конечно, Бетховена!", — воскликнул Регер. А чем он это мотивировал?