Галич; Остерманы, но не все; Луиза де ля Рош-Эмон; Ирина Федоровна Хитрово; Центральный; Алветов — это лишь немногие из множества ИХ. А вот прозвище Михаила Иванова, "стоявшего" у ИХ истоков, не скажем — сами найдете.
К НИМ относятся еще двое, информации о которых очень мало — неизвестны даже их имена. Но очевидно, что они служили по одному ведомству в близких чинах примерно в одно время, и что у одного из них, возможно, был внебрачный ребенок, ставший известным под фамилией...
Какой?
Чонкин
ОНИ — Голицыны (причем не только князья). "Галич" — сценический псевдоним кн. Сергея Павловича Голицына (1898-1938) [1].
"Остерманы" — 21.5.1863 кн. Мстислав Валерианович Голицын (1847-1902) унаследовал майорат и титул гр. Остермана и получил право именоваться "князь Голицын, граф Остерман", та же участь постигла его сына кн.
Ал-дра (1870-1914) и, возможно, сыновей последнего — кн. Мстислава (1899-1966) и кн. Льва (1904-1934) [2]. Луиза де ля Рош-Эмон — жена кн.
Августина Петровича Голицына (1824-75) [3].
Ирина Федоровна Хитрово — урожденная княжна Голицына, дочь кн. Федора Алексеевича Голицына (1668-1736) [4].
"Центральный" — прозвище генерал-майора и тайного советника кн.
Владимира Сергеевича Голицына (1794-1861) [5]. "Алветов" — сценический псевдоним кн. Александра Владимировича Голицына (1908-1938) [6].
Михаил Иванов (точнее — кн. Михаил Иванов сын Булгаков) по прозванию Голица — родоначальник кн. Голицыных [7] (поскольку в вопросе упомянуты также и носители фамилии "Голицын", про кого у нас нет достаточных доказательств их принадлежности к упомянутому княжескому роду, то выражение ""стоявший" у их истоков" означает, что до него носителей фамилии Голицын не было — первым был его сын).
По первым буквам шести людей/групп, разделенных точкой с запятой, из первого предложения читается "Голица".
Ещё двое Голицыных — поручик (из известной песни) [8] и прапорщик из "Чонкина". Из текстов следует, что оба в период Гражданской войны служили в обер-офицерских чинах (и по военному ведомству).
Отрывок из Войновича [9]:
Ее муж, Василий Чонкин погиб в четырнадцатом году во время империалистической войны, которая, как известно, потом перешла в гражданскую и продолжалась очень долго. В то время, когда шли бои за Царицын, деревня, где жила Марьяна, оказалась на скрещении военных дорог, через нее проходили то красные, то белые, просторный и пустой дом Марьяны нравился и тем, и другим. Однажды в доме Марьяны целую неделю квартировал некто прапорщик Голицын, имеющий какое-то весьма неясное отношение к знаменитому роду русских князей.
Потом он уехал из этой деревни и, должно быть, о ней позабыл, но деревня его не забыла. И когда через год, а может и больше (никто не считал), у Марьяны родился сын, в деревне стали посмеиваться, говоря, что тут дело не обошлось без участия князя. Правда, еще подозревали в этом местного пастуха Серегу, но Серега решительно отпирался.
Сына Марьяна назвала Иваном, а отчество ему дала по погибшему мужу — Васильевич.