Возможно, вы удивитесь, узнав, что по-старославянски это столь знакомое нам слово означало "хлеб", "пища". На какой почве — русской или средиземноморской — родилось это слово, мы не знаем, но вашим ответом на вопрос должно стать само это слово вместе с той "плодородной почвой", с которой оно так хорошо сочетается.