Немало написано о совершенно особом, сверхстрогом отношении Мандельштама к имени Пушкина, которого Осип Эмильевич, можно сказать, боготворил.
Вероятно, потому, распространяя на данную ситуацию некий иудейский запрет, Мандельштам лишь раз упоминает в своей поэзии... Что именно?
Имя Пушкина, а точнее — фамилию.
"Чтобы Пушкина чудный товар не пошел по рукам дармоедов"; имеется в виду иудейский запрет на произнесение сакрального имени, а имя Пушкина было для него сакральным.