Критики того времени соревновались друг с другом в выискивании "неправильностей": и места-де для кучера <...> мало, и рука, мол, <...> чересчур длинна и вывернута так, как анатомически невозможно, и снег не притоптан на улице... Лучше всего ответил им сам автор: "Без ошибки такая пакость, что и глядеть тошно. <...> Суть-то исторической картины — угадывание. Если только сам дух времени соблюден — в деталях можно какие угодно ошибки делать...". Какое же полотно обсуждалось таким образом?
"Боярыня Морозова".
Суриков сознательно шел на искажения пропорций, чтобы передать образ движения на картине.