На государственной службе он не блистал, так как чувствовал в себе другое призвание. В 32-м году он писал жене: "Благодарю, душа моя, что в шахматы учишься. Это непременно нужно во всяком благоустроенном семействе. Докажу позже". Соотечественники называли его "французом", и, хотя он имел еще немало прозвищ, мы все-таки попросим вас назвать его фамилию.