В последний путь его провожало шествие, растянувшееся по улицам Москвы на несколько километров. А потом на многие годы его имя стало предметом откровенных спекуляций, в которых политика явно одерживала верх над литературой. Пастернак сказал, что его "стали вводить принудительно, как картофель при Екатерине. Это было его второй смертью. Он в ней не повинен". Кто же это?