Бразильский писатель Жоржи Амаду писал, что ему не нравятся переводы его книг на меньшинство земных языков, нравятся — на большинство. Среди опальных языков он числит французский, испанский, итальянский, среди любимых — китайский, арабский, иврит, грузинский, армянский, вьетнамский, норвежский, исландский, корейский, туркменский, тайский, монгольский, македонский, фарси, урду и гуарани. Фонетика последнего из названных языков писателю нравится даже больше, чем родного португальского. А по какому принципу Жоржи Амаду так делит языки?
Знает — не знает.
"Читая свой роман в переводе на один из известных мне языков, я замечаю, что всегда найдется мелочь, которая будет резать мне ухо, непременно пропадет какой-нибудь милый автору оттенок. То ли дело китайские иероглифы! И красиво, и совершенно непонятно!"