Александр Николаевич Островский был обижен: театральная дирекция не дала ему права бесплатно посещать театры Москвы и Петербурга. "На плафоне театра мне место есть, а в партере нет!" — сокрушался он, уверяя, что из всех русских драматургов лишь к нему можно отнести эту фразу. Чем объяснялось такое исключительное положение Островского?
Из всех драматургов лишь его изобразили на плафоне Мариинского театра
еще живым.