В романе Дмитрия Быкова пролетарская аудитория, слушая торжественную речь на закладке памятника этому писателю, решила, что этот, очевидно пламенный, борец за народное дело использовал нечто вроде псевдонима. В речи также постоянно упоминался какой-то Клаас, очевидно — пролетарский, которого пыталась уничтожить буржуазия вместе с поповщиной. Назовите этого писателя.
Шарль де Костер.
Большая часть пролетарской аудитории, собравшейся на закладку памятника, заключила, что Костёр — нечто вроде псевдонима, взятого пламенным борцом за народное дело. Поскольку в речи Чарнолуского, растянувшейся, по обыкновению, на три четверти часа, постоянно упоминался какой-то пепел класса (очевидно, пролетарского), слушатели пришли к выводу, что буржуазия вместе с поповщиной бросила своего злейшего врага в костер:
ты, мол, так прозывался, так ты же теперь и гори.