Виктор Суворов в "Ледоколе" пишет о том, как перед самой войной нарком связи Пересыпкин отправился к границам Восточной Пруссии так, чтобы никто не мог знать об этом. Нарком ехал самым обычным поездом, но к поезду был прицеплен дополнительный особый вагон, в котором и находился Пересыпкин с заместителями. Утром 22 июня на станции Орша Пересыпкин получил из своего наркомата телеграмму: "СВЯЗИ ИЗМЕНЕНИЕМ ОБСТАНОВКИ НЕ СОЧТЕТЕ ЛИ ВЫ НУЖНЫМ ВЕРНУТЬСЯ МОСКВУ". А чьим именем эта телеграмма была подписана?
Именем Пересыпкина.
То, что он уехал, было в тайне, а значит, и все важные телеграммы в наркомате связи продолжали отправлять от его имени.